«Фальшь и лицемерие производят большее впечатление, чем истина».
Эрих Мария Ремарк

Недавно на пикет в защиту родных в Нарымском сквере города Новосибирска пришли 30 человек. У каждого из них был плакат с призывом прекратить судебный террор и произвол. Также участники пикета обещали дойти до Кремля.

Пикет в защиту оговоренных «эксгибиционистов» и «насильников» прошел в Новосибирске с участием бердчан, 30 родственников осужденных «насильников» и «эксгибициониста» из Бердска провели 8 декабря пикет в Нарымском сквере Новосибирска.

Расплата за жалобу?

«Требуем соблюдения презумпции невиновности», «Требуем возобновить суд присяжных по всем статьям УК» — такие призывы написаны на плакатах. Также участники акции призывали прекратить так называемую «педоистерию» и призывали к вниманию президента России: «Владимир Владимирович, остановите судебный террор!». О проведении акции объявили заранее — матери и жены приглашали защитить сыновей и мужей.

Напомним, как писал «Курьер. Среда. Бердск», Вячеслав Фелистов из Бердска просто зашел справить нужду в лесок и сел за решетку на 6 лет как эксгибиционист. Его супруга Юлия Фелистова рассказала, что на пикете многие горожане выслушали их истории.

— Участие приняли около 30 человек. Многие были поражены произволом, о котором рассказывали родственники осужденных, — рассказала Юлия.

По словам Юлии Фелистовой, Вячеслава осудили несправедливо. 9-летняя девочка в Академгородке столкнулась с неизвестным извращенцем за час до появления парня. А когда на место пришел ее отец, он застал там бердчанина- мужа Юлии.

Акция длилась около полутора часов. Родные фигурантов отмечают, что случаи привлечения к ответственности по оговору стали массовыми. По их словам, зачастую бывшие жены из мести подговаривают своих детей и «садят» экс-мужей на 15-20 лет.

Участники надеются, что пикет найдет отклик в высших судебных инстанциях и у президента. Жены осужденных просят остановить судебный произвол и обратить внимание к конкретным делам: Киричек А. С., Фелистова В. А., Петровского И. С., Полищук М. П., Стафеева Н. Н. и других.

Эта история освещалась в СМИ «Курьер.Среда.Бердск»

https://kurer-sreda.ru/

При проведении журналистского расследования мы столкнулись с подобным делом, расследуемым в республике Дагестан. Изучив его, мы вынуждены согласится с мнением людей вышедших с протестом на улицу, поскольку и у нас, как и у этих людей, возникли предположения о том, что фальсификация доказательств по многим делам о действиях сексуального характера в отношении несовершеннолетних – к сожалению имеет место быть.

Об этом деле мы и хотим рассказать нашим читателям и зрителям. Итак, более года назад в сентябре 2019 года, в Хасавюртовском районе республики Дагестан, сотрудники уголовного розыска, по поручению Следственного комитета РФ, проводили проверку по сообщению о совершенных неизвестными лицами преступлениям, направленным против половой неприкосновенности личности, которые были совершенны в одном из селений этого района в отношении несовершеннолетней девочки, имеющей ряд особенностей своего психического развития.

Тогда в поле зрения оперативников ввиду отсутствия в их распоряжении прямых улик и доказательств, кроме имеющихся у них пояснений несовершеннолетней, которая заявляла, что эти преступления совершали мужчины ее села, при явном попустительстве и одобрении ее отца и мамы, попала большая группа лиц.

Сотрудники уголовного розыска (видимо из-за сопереживания ребенку, в попытках установить насильников и привлечь их к ответу по закону, и в виду того, что сознаваться в таких преступлениях никто не желал), применили физическую силу в отношении одного из задержанных мужчин (согласно предъявленному им обвинению, по отношению к Алиеву Мусе), мужа — Зульбики Шамсутдиновой, что в свою очередь вызвало шквал жалоб как самого Алиева, так и его жены — Зульбики.

Ввиду того, что жалобы были обоснованными и зубы в отделе полиции ее мужу были все таки выбиты, все это как утверждает жена обвиняемого, и явилось поводом, к возбуждению уголовного дела, в отношении ее мужа и его последующего ареста. По ее предположению, именно в противовес их заявлениям Мусу Алиева и обвинили в совершение полового акта с несовершеннолетним ребенком.

Как нам стало известно от защиты обвиняемого, следствие при первичном аресте Алиева М.М. каких-либо доказательств его виновности в суде, кроме заявления и пояснений потерпевшей не представило.

Более того, изначально Хасавюртовский районный суд вообще отказался его арестовывать, ввиду отсутствия доказательств его вины.

Алиев был арестован лишь при повторном, спустя неделю, обращении следователя в суд.

Основанием же для его ареста явился новый допрос потерпевшей, в котором она более подробно рассказала о событиях того дня, когда в отношении неё было совершено преступление. При этом она стала утверждать о том, что преступление было совершено 29 июля 2019 года, а не в конце июня того же года, как это было указано в постановлении следователя о возбуждении уголовного дела и в показаниях, которые она давала до этого.

Удивительно, но, в своих первичных пояснениях потерпевшая вообще ничего не говорила о том, что Алиевым в отношении неё было совершено преступление. Заявления же потерпевшей в отношении Алиева М.М. при странном стечении обстоятельств, как это следует из материалов дела, появились лишь после того, как Алиев (как он утверждает) был избит в отделе полиции.

Мы опросили многих (более сотни) жителей села, и все они однозначно заявили нам, что Алиева оговорили, и они не верят в его виновность. Мнения его односельчан и многое иное мы показали в нашем видеорепортаже.

При проведении журналистского расследования у нас возникло масса вопросов к органам предварительного расследования, однако один из важных вопросов, все-таки адресован пресс-службе МВД республики Дагестана: на каком основании ими 22.12.2019 на страницах инстаграма было опубликовано интервью с несовершеннолетней потерпевшей, в которой она называет свои персональные данные, позволяющие ее идентифицировать? Что это?  Как это назвать? Погоня за дешёвой сенсацией? Может быть это попытка отстоять честь мундира, обвинив руками ребёнка человека, чья вина ещё не доказана в суде и этим попытаться оправдать действия сотрудников полиции?

Данное видео сейчас гуляет по сети, и установить личность ребёнка, изображенного на нём, не предоставляет никакого труда, так как ребёнок называет себя. Неужели пресс-служба МВД (я не верю в это) не знает, что это прямо запрещено положениями ст. 4 и ст. 41 закона о СМИ? Неужели в МВД Дагестана считают, что все способы для защиты своих сотрудников хороши?

https://chernovik.net/content/lenta-novostey/komitet-protiv-pytok-gotovit-isk-protiv-press-sekretarya-mvd-dagestana

Ну и вопрос второй и тоже не менее важный, накануне публикации мы узнали от защиты Алиева, что это дело производством уже закончено, и оно направляется прокурору для его последующей передачи в суд. Как утверждает защита (мы видели документы подтверждающие их слова): отец девочки, чье душевное состояние здоровья оставляет желать лучшего, и ранее отрицавший виновность Алиева к преступлению, 28 сентября этого года (после того как 25 сентября, Верховный Суд Дагестана, по жалобе адвокатов, освободил из-под стражи Алиева), изменил свои показания, и заявил о якобы виновности Алиева.

Также о дате совершения преступления изменила свои показания и несовершеннолетняя потерпевшая, и мы предположим: причиной тому был факт того, что ранее называемые ею даты (29 июня и 29 июля 2019 года) были опровергнуты имеющимися алиби у обвиняемого.

Как утверждают защитники Алиева в ходе следствия не нашли своего подтверждения и заявления девочки о её аборте и выкидыше, в связи с ее беременностью от Алиева. Допрошенные врачи опровергли ее заявления об этом.

В связи с чем возникает вопрос: неужели показания девочки были изменены следствием под давлением, специально, из-за того, что даже суд перестал верить в версии следственного комитета, в частности об исчезнувшей беременности потерпевшей?

И ещё, давайте поговорим о допустимости таких показаний. Разве можно доверять показаниям отца девочки, если следствию известно, что он состоит на учёте у врача психиатра, с диагнозом вызывающим сомнения в его адекватном восприятии окружающей действительности (информация о заболевании имеется у редакции)?

Как вообще можно доверять таким показаниям, даже если эти показания и были даны с участием педагога-психолога (чье участие в силу закона предусмотрено лишь при допросе несовершеннолетних, а не при допросе взрослых отцов семейства)??? Ведь психиатрическая экспертиза по этом делу отцу девочки не проводилась, а поэтому в какой мере можно доверять его показаниям не известно, эксперты ничего об этом не говорят.

Кстати, защита просила следствие истребовать заключение психиатра из дела, где отец девочки является обвиняемым, однако следователь отказывает в этом, уж не потому ли, что следствие понимает, что без этих показаний дело полностью развалится?

Мы также пытались выяснить мотив, который двигал ребёнком делающего такие заявления в отношении своих односельчан и Алиева в частности. Предполагаем, что это обиды, поскольку из пояснений очевидцев, следует, что прошлым летом Алиев отругал девочку за кражу, и возможно она ему этого не простила.

В нашем видеорепортаже мы предложили высказаться всем участвующим сторонам по делу, кто-то из них воспользовался нашим предложением, кто то, в силу ряда причин от него отказался. В любом случае мы попытались донести до наших читателей и зрителей позицию всех сторон по делу.

Расплата за жалобу?

В связи с тем, что у нас возникли обоснованные сомнения в нарушениях законности при проведённом следствием СУ СК РФ по Республике Дагестан расследовании, просим считать данный материал – открытым официальным обращением в правоохранительные органы.

О результатах по этому делу и ответах официальных лиц мы обязательно расскажем нашим читателям и зрителям позднее, поскольку мы продолжаем следить за судьбой обычного человека, в чьем деле как нам представляется отсутствует справедливость.

Постскриптум редакции:

После того как эта публикация была нами подготовлена, наши сомнения нашли неожиданное подтверждение, в Дагестане произошли события, которые в корне изменили планы наших журналистов.

Вечером 11 октября 2020 года журналистам позвонили жители села Муцалаул и сообщили, что несовершеннолетняя потерпевшая — сбежала из ГКУ РД «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних», добралась до дома родителей и рассказала своим родственникам, и соседям (по видеосвязи она подтвердила свой рассказ журналистам нашего СМИ ) о произошедших с ней событиях.

Согласно рассказу этой девочки, некоторые должностные лица Следственного комитета республики Дагестан, МВД по республике Дагестан и социально — реабилитационного центра для несовершеннолетних республики Дагестан, применив к ней психологическое давление, заставили ее дать показания о виновности заведомо невиновных для нее лиц.

Несовершеннолетняя потерпевшая рассказала журналистам о том, что ее родственница применив психологическое и физическое насилие, по отношению к ней, инициировала указанные дела с целью получения права опеки над ней и возможного последующего захвата недвижимости ее родителей.

Журналисты немедленно информировали о полученной информации дежурную часть МВД России и МВД по республике Дагестан, а также иных должностных лиц. Также журналисты сообщили эту информацию на «горячую линию — Ребенок в опасности» Следственного Комитета РФ (должностное лицо которой отказалось назвать свои данные заявителям).

В настоящее время эта информация проверяется нашими журналистами, о произошедшем оповещены пресс-релизом иные СМИ.

Авторы материала просят считать этот видеорепортаж и статью о журналистском расследовании – открытым обращением в Следственный Комитет России, к Министру МВД РФ, ФСБ России, в Генеральную Прокуратуру РФ, в Верховный Суд РФ, к Уполномоченным по правам ребенка и по правам человека по всей изложенной в них информации.

По мнению редакции, при расследовании указанных уголовных дел были проигнорированы положения норм основного Закона страны — Конституции Российской Федерации, а именно ч. 3 ст. 49 и ч. 2 ст. 50, согласно которым неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого; при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Проведенное журналистское расследование — по мнению журналистов — выявило новые и вновь открывшиеся обстоятельства этих дел.

В связи с вышеизложенным редакция СМИ этой публикацией обращается в компетентные органы для защиты законных прав и интересов несовершеннолетнего ребенка и восстановления нарушенного права иных пострадавших лиц.

Во время журналистского расследования мы разговаривали с имамом мечети села Муцалаул, поскольку мы хотели узнать у него: что за человек- обратившийся к нам Муса Алиев, можно ли доверять ему и его словам.

Мудрый и действительно достойный человек и священнослужитель в беседе с нами сказал нам запавшие нам в душу слова: «Ищущий истину – не должен поддаваться гневу». Эти слова в полной мере должны относиться ко всем должностным лицам, которые пытаются установить истину по этому делу.

После увиденного у журналистов возник логичный вопрос: чему же тогда поддались те, кто таким образом проводил следствие по уголовному делу Мусы Алиева???

Автор материала: Георгий Алпатов

Материал подготовили:
Сергей Кузин
Элина Ходченкова
Сергей Устюжанин
Станислав Круглов
Лана Румянцова
и другие сотрудники ОСЖР.

В публикации использована открытая информация из иных СМИ и сети Интернет.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here